Купить билет Личный кабинет

Эволюция-1917.

Оценка исторических событий зачастую меняется со временем. Октябрьский переворот 1917 года в России окончательно переименовали в революцию только спустя десять лет. Основание НХЛ, произошедшее в том же году, сейчас легко назвать важнейшим событием для североамериканского хоккея, но современникам оно таким не казалось.

Ранние профессиональные лиги были нестабильны, они часто создавались и распадались, а команды активно меняли владельцев и перемещались с места на место. Тогда никто не представлял, что созданная по случаю очередная лига переживет две мировые войны, Великую Депрессию, кучу кризисов поменьше и станет лучшей в истории хоккея. 

Два «Ленина»

Если и рассуждать о канадской хоккейной революции, то по-настоящему историческим был 1908 год, когда окончательно оформилось разделение на любителей и профессионалов. После этого начали формироваться профессиональные лиги, самыми главными из которых стали две хоккейные ассоциации – Национальная (НХА), объединявшая команды с Востока Канады, и Тихоокеанская (ХАТП) на Западе. Еще одной важной датой стал 1914 год, когда Кубок Стэнли начал разыгрываться в сериях между чемпионами двух лиг. Сейчас эта традиция продолжается в современной НХЛ, где в финале играют чемпионы Восточной и Западной конференций. 

События же 1917 года, в результате которых НХА превратилась в НХЛ, напоминали не революцию, а перерегистрацию существующей фирмы под новым именем. Хотя свой «Ленин» все равно был – его звали Эдди Ливингстоун. Младший сын хозяина преуспевающей полиграфической компании любил хоккей и какое-то время был успешным организатором любительских команд. Затем он решил совместить хоккей с бизнесом и приобрел профессиональную команду из Торонто. Тогда для этого совсем не требовалось быть миллионером. 

Тут-то и начались проблемы. В спортивный бизнес в то время вкладывались люди молодые и не боявшиеся рисков, но 29-летний Ливингстоун даже на таком фоне казался выскочкой. Он отличался заносчивостью, любил поспорить и умел быстро наживать врагов. Едва вступив в лигу, он сразу перессорился с коллегами, включая влиятельного хлопкового магната Сэма Лихтенхайна из «Монреаль Уондерерс» (еще один «Л-н»). Сегодня это может показаться не такой уж серьезной проблемой: некоторые из владельцев вообще друг с другом не разговаривают, и ничего. Но тогда лига была еще совсем маленькой, и конфликты бизнесменов серьезно угрожали ее устойчивости. 

В 1910-е годы в НХА все крутилось вдоль линии Торонто – Оттава – Монреаль – Квебек. Выход на американский рынок отложила Первая мировая война, хотя для владельцев расширение на юг всегда было главной идеей. Тем более, что конкуренты с Запада уже успели создать команды в Сиэтле и Портленде.

«Оттава» 1905-го года

В плане экономики ассоциация стремилась соблюсти два условия. Во-первых, четное количество команд – чтобы у игроков не случалось долгого простоя; матчи тогда игрались в определенные дни, в основном по средам и субботам. Во-вторых, по две команды в двух крупнейших городах – Монреале и Торонто – ради увеличения доходов и экономии на переездах. 

Вскоре после начала войны Ливингстоун завладел обеими командами из Торонто (на тот момент они назывались «Шемрокс» и «Блюширтс»), что привело одновременно к конфликту интересов и росту его высокомерия. Это не могло понравиться другим владельцам, и в 1916 году ассоциация выступила в крестовый поход против Эдди.

Чтобы вынудить его выйти из бизнеса, Лихтенхайн и компания сначала прикрыли «Шемрокс». Предлог был благовидный – игроков на две команды у Ливингстоуна все равно не хватало из-за начавшегося призыва хоккеистов в армию, а также набегов богатых тихоокеанцев. А когда закрылся наскоро созданный (без участия Ливингстоуна) альтернативный второй клуб в Торонто, НХА перекрыла кислород и «Блюширтс», чтобы добиться четного количества команд. С политической точки зрения это был четкий сигнал: продавай клуб, уходи, надоел. 

Не временное правительство

Ливингстоун с подобным раскладом не смирился, предложил Лихтенхайну самому убраться куда подальше и подал на ассоциацию в суд. Проблема усугублялась тем, что по уставу НХА было нельзя просто взять и вышвырнуть его вон вместе с командой. Тогда остальные владельцы и решили сделать перезагрузку. Собрались в Монреале и объявили об учреждении новой организации – Национальной Хоккейной Лиги (то есть, территории, свободной от Ливингстоуна). Изначально она планировалась как промежуточная структура, на сезон-другой, пока ситуация не успокоится.

О том, насколько «значимым» для хоккея это событие считалось в 1917 году, говорит то, что после заседания владельцев-заговорщиков и президента новоиспеченной лиги Фрэнка Колдера поджидал один-единственный журналист, Элмер Фергюсон из Montreal Herald. Когда он спросил у Колдера, что вообще происходит, тот ответил: «Да так, ничего особенного».

 

Фрэнк Колдер. В его честь называется приз лучшему новичку НХЛ. 

Владельцы объяснили, что без Ливингстоуна они больше не будут отвлекаться на междоусобицы и смогут спокойно заняться зарабатыванием денег. Самым красноречивым оказался Лихтенхайн, наконец-то избавившийся от своего противника.

«Не пойми нас неправильно, Элмер. Мы не выбрасывали Ливингстоуна. У него остается его франшиза в НХА. У него есть команда, и мы желаем ему всяческих успехов. Единственная проблема в том, что она осталась в одноместной лиге» (Сэм Лихтенхайн, Torontoist.com). 

Ливингстоун все равно не сдался и еще долго судился с победителями, действуя им на нервы попытками воссоздать НХА и угрозами запустить конкурирующие лиги в США, но из этого так ничего и не вышло. Самым важным итогом его упорства стало то, что не желавшие иметь с ним дел владельцы и получивший почти диктаторские полномочия Колдер были вынуждены держаться за «временный» бренд НХЛ. А потом пришли «ревущие двадцатые» с их экономическим ростом, который придал лиге такой импульс, что ее развитие было уже не остановить.

Война

Не стоит думать, что Канада и ее хоккей находились в каком-то историческом вакууме. В 1917 году Первая мировая война была в самом разгаре, и Канада активно участвовала в ней как доминион Великобритании. Канадские части входили в состав британского экспедиционного корпуса во Франции и Бельгии и очень хорошо себя зарекомендовали. Через армию тогда прошли 620 тысяч человек из примерно семимиллионного населения страны.

Солдатами становились и хоккеисты – как любители, так и профессионалы. Будущий владелец «Торонто» Конн Смайт, в честь которого теперь называется приз самому ценному игроку плей-офф Кубка Стэнли, записался в армию через неделю после победы в юниорском чемпионате Онтарио. Воевал сначала в артиллерии, а затем в авиации. В октябре 1917 года, буквально за месяц до создания НХЛ, Смайт был сбит и пленен немцами. После двух попыток побега его посадили в крепость, где он пробыл до самого конца войны. 

Медаль Конна Смайта за победу в Первой мировой войне. Всего ей были награждены больше 350 тысяч канадцев. 

Естественно, война затронула и профессиональный хоккей. НХА пришлось забыть о планах дальнейшей экспансии, а действовавшие команды существовали кое-как – игроков забирали в армию, а многим болельщикам стало не до хоккея. В августе 1917 года был принят закон об обязательном призыве на военную службу, ему подлежали все здоровые мужчины в возрасте от 25 до 35 лет.

В такой обстановке речь шла даже о временном закрытии лиги. Но до этого все же не дошло, хотя из-за войны НХА начала терять целые команды. В 1916 году в рамках борьбы с Ливингстоуном ассоциация приняла в свои ряды команду 228-го батальона из Торонто, состоявшую из призванных в армию игроков. Она была очень популярной, в том числе из-за своей необычной формы цвета хаки, но сезон не доиграла – хоккеистов отправили на фронт.

Потери Канады в Первой мировой войне были больше, чем во Второй. На полях сражений погибли 56 тысяч человек, в том числе почти три десятка известных хоккеистов. Среди них был один из первых членов Зала хоккейной славы Фрэнк Макги, которому даже отсутствие одного глаза не мешало быть главной звездой «Оттавы», выигравшей в начале века четыре Кубка Стэнли подряд. Чтобы почтить память не вернувшихся с войны игроков, после ее завершения был учрежден Мемориальный кубок, который с тех пор вручается лучшей юниорской команде Канады. 

Дефицит команд

В качестве основателей НХЛ выступили четыре команды – «Оттава Сенаторс», «Монреаль Канадиенс», «Монреаль Уондерерс» (первый клуб был франкофонским, а второй опирался на англоязычную общину) и «Квебек Бульдогс». Проблемы у новой лиги начались сразу же – «Квебек» решил пропустить первый сезон из-за финансовых проблем. Знакомая история, за 100 лет в этом плане у них ничего не поменялось. Позже «Бульдогс» все-таки сыграли один сезон в НХЛ, но были вынуждены переехать в Гамильтон. 

Для достижения заветной четности НХЛ срочно понадобилась четвертая команда. Создана она могла быть только в Торонто – оставить такой рынок было бы безответственно, к тому же там находилась превосходная по тем временам арена Toronto Garden. Она была построена в 1912 году, вмещала 6 тысяч зрителей и обладала новой фишкой – искусственным льдом. Лига решила создать там временную франшизу, поручив ее компании, управляющей ареной. Игроков эти дельцы одолжили у сутяги Ливингстоуна, пообещав поделиться прибылью. Разумеется, потом кинули, и это привело к еще одному процессу, который он после многолетних апелляций даже выиграл. Новая команда позже вошла в историю как «Аренас», хотя официально называлась просто «Торонто». Болельщики по старой памяти использовали название «Блюширтс», потому что состав в целом не поменялся. 

Но по ходу сезона команд все равно стало три. Лихтенхайн недолго радовался победе над Ливингстоуном – в феврале пожар уничтожил Westmount Arena в Монреале, на которой играли одновременно и «Канадиенс», и «Уондерерс». На тот момент ей было уже 20 лет, но требованиям времени она вполне соответствовала – была крытой, вмещала почти 4,5 тысячи зрителей и даже располагала буфетами и курительными комнатами. 

«Канадиенс» в итоге переехали на меньшую по размеру «Юбилейную арену» (удивительно, но через год она тоже сгорела), а у Лихтенхайна возник вариант с переездом в Гамильтон, но он предпочел на все плюнуть, закрыть команду и вообще завязать со спортивными проектами. По его признанию, 7 лет владения «Уондерерс» и бейсбольными «Роялс» принесли ему 150 тысяч долларов убытка (почти 2,5 млн на сегодняшние деньги). Да и на огненные истории его семейству решительно не везло – еще в 1871 году большой пожар в Чикаго чуть не разорил Лихтенхайна-старшего. 

Дефицит команд и финансовые проблемы владельцев были самыми большими вызовами для НХЛ в ее первые годы. Но лига все же встала на ноги и в 1924 году начала долгожданную экспансию в США, образовав клуб в Бостоне. С тех пор количество команд никогда не опускалось ниже шести.

Составы и зарплаты

К 100-летию НХЛ